vita_life777 (vita_life777) wrote,
vita_life777
vita_life777

Путешествие из Москвы в Киев в 18-м году. Часть II

                       Нейтральная полоса

     Утром поезд пришел в Зерново. По теплушкам прошел  пограничный контроль
и проверил разрешения на выезд.
     Нашу теплушку вместе с несколькими другими отцепили от поезда, и старый
маневровый паровоз  потащил  нас к  границе, к  так  называемой "нейтральной
полосе". Двери в  теплушках закрыли  и поставили около них  красноармейцев с
винтовками.
     Наконец поезд остановился. Мы вышли. Теплушки стояли в сухом поле возле
путевой будки. Ветер  нес пыль. Несколько крестьянских подвод было привязано
к шлагбауму. Возчики -- старики с кнутами -- покрикивали:
     "Кому на ту сторону, на Украину? Пожалуйте!"
     -- Далеко? -- спросил я старика с редкой бородкой.
     -- Да какое там далеко! Три версты, а там уже и немец. Поехали!
     


Мы  сложили свои вещи на телегу, а сами пошли рядом. За нами потянулись
остальные   подводы.  Позади   я   увидел   своих  спутников   по   теплушке
Риго-Орловской дороги. Они шли за подводой и о чем-то возбужденно и радостно
говорили.  Доди  с ними  не  было.  Человек в  серых гетрах совершенно  дико
выглядел  здесь, среди полей,  на дороге, где  ветер  крутил  столбы  пыли и
орешник шумел листвой по оврагам.
     Когда мы отъехали  с километр, человек в гетрах остановился, повернулся
к северу, к России, погрозил в ту сторону кулаком и грубо выругался. Возница

испуганно взглянул на него и с сожалением покачал головой.
     Я, кажется,  упоминал где-то, что  моя мать верила  в закон  возмездия.
Никакой  подлый,  бесчеловечный  или  коварный  поступок, говорила  она,  не
остается  не отмщенным.  Рано или поздно, но возмездие придет. Я посмеивался
над этим маминым суеверием, но в этот день почти поверил в закон возмездия.
     Мы  спустились  в  лощинку,  поросшую  орешником.   Возчик  наш   начал
нервничать и понукать лошаденку.
     Мы   миновали   дно   лощинки  и   начали  подниматься  по  склону   на
противоположную сторону.  В  это время из орешника вышел человек  в папахе и
фиолетовых пыльных  галифе. В  опущенной руке он  держал маузер. На груди  у
человека перекрещивались две холщовые ленты с патронами.
     Вслед  за человеком в галифе из кустов вышло несколько парней, одетых в
шинели,  бушлаты  и  вышитые украинские  рубахи. Все они  были с обрезами  и
шашками, а кое у кого на поясе висели ручные гранаты "лимонки".
     Человек в фиолетовых галифе поднял маузер  и выстрелил в воздух. Телеги
тотчас остановились.
     --  Кто пропустил? --  закричал  человек  в фиолетовых галифе  плачущим
голосом.
     -- Пограничный отряд,--  растерянно ответил  журналист  в серых гетрах.
Человек в фиолетовых галифе вышел на  дорогу как раз  около подводы с вещами
журналистов.
     --  В карман  себе  пропустил!  -- закричал  человек  в  галифе.-- Вещи
осматривали?
     -- Осматривали.
     -- В карман себе осматривали! Документы смотрели?
     -- Смотрели.
     -- В карман себе смотрели. А ну, ребята, берись! Разом!
     Парни начали  сбрасывать с телег чемоданы. Журналист в гетрах закричал.
Человек в фиолетовых галифе ударил его в зубы рукояткой маузера и сказал:
     -- Заработал?  Так помолчи, буржуйское отродье, пока я не влепил тебе в
котелок хорошую блямбу.
     Человек  в гетрах, прижав ко рту окровавленный платок, шарил  в пыли на
дороге, разыскивая сбитое пенсне.
     Парни начали рубить  шашками  кожаные чемоданы. Они разрубали  их очень
умело и ловко -- крест-накрест. Очевидно, открывать чемоданы  или выламывать
замки не было времени. Парни  заметно  торопились и все время посматривали в
сторону советской границы.
     Наш возчик тихонько тронул лошадь,  незаметно проехал несколько шагов и
остановился. Парни  вытаскивали из чемоданов вещи, смотрели на свет рубахи и
простыни и все ненужное швыряли в пыль.
     --  Шукают,--  тихо объяснил нам  возница.--  Вы  идите  вперед, только
тихонько, вон до того кустика. За ним поворот, и нас уже не будет видно. А я
помалу подъеду, может, они нас и не заметят.
     Мы прошли за куст, а возница,  то  трогая лошадь,  то останавливая  ее,
вскоре  заехал за куст и после этого начал нахлестывать лошадь. Мы поднялись
на изволок,  и  лошадь понеслась вскачь.  Мы бежали за телегой минут десять.
Потом возница остановился.
     Мы закурили, и возница рассказал, что в нейтральной полосе бродит шайка
атамана  Козюбы  и грабит  всех  проезжающих. В  вещах ищут главным  образом
драгоценности  и деньги. При этом сильно торопятся, так  как хотя  советским

пограничникам и не полагается заходить в нейтральную полосу, но они время от
времени налетают на бандитов и беспощадно их расстреливают.
     Мы  удрученно молчали.  Никакой радости от того, что мы  избавились  от
бандитов, у нас почему-то не было.
     Дорога  тянулась  по  обширной  порубке среди  пней.  Садилось  солнце.
Красноватый его свет падал на вершины редких уцелевших сосен.
     Я шел, задумавшись.  Внезапно  я вздрогнул  и поднял  глаза  от резкого
металлического окрика:
     -- Хальт!
     Посреди  дороги стояли два немецких солдата в темных шинелях и стальных
касках. Один из них держал под уздцы хилую,  больную кострецом лошадь нашего
возницы.
     Немцы потребовали пропуск. У меня пропуска не было.
     Приземистый  немец,  очевидно,  догадался об  этом  по моему  лицу.  Он
подошел ко мне, показал в сторону России и крикнул: "Цюрюк!"
     -- Дайте ему пять карбованцев царскими  грошами,-- сказал возница,-- да
и  поедем далее до  хутора  Михайловского.  Пусть,  собака,  не  морочит нам
голову.
     Я протянул немцу десятирублевку. "Но! Но!" --закричал он  раздраженно и
затряс головой.
     -- Чего вы ему суете десятку,-- рассердился возница.-- Я же вам сказал:
дайте  пятерку. Они только их и берут. Потому что царские пятерки печатаются
у них в Германии.
     Я дал немцу пятирублевку. Он поднес палец к каске и махнул рукой:
     -- Фа-ар!
     Мы  поехали. Я. оглянулся.  Немцы крепко  стояли среди песчаной дороги,
расставив  ноги  в  тяжелых  сапогах,  и,  посмеиваясь,  закуривали.  Солнце
поблескивало на их касках.
     Острый  комок подкатил к  горлу. Мне показалось, что России  нет  и уже
никогда не будет, что все потеряно и жить дольше  ни к чему. Певец как будто
угадал мои мысли и сказал:
     -- Боже  милостивый,  что же это такое  случилось  с  Россией! Какой-то
дрянной сон.
     Вадик  тоже  остановился,  посмотрел   на  немцев,  углы  губ   у  него
опустились, задрожали, и он громко, по-детски заплакал.
     --  Ничего, хлопчик,--  пробормотал возница.-- Может, и не так скоро, а
все одно отольются им наши слезы.
     Он дернул за  вожжи, и телега заскрипела по  глубокому рыжему песку, со
следами немецких подкованных сапог.
     На  севере,  где  осталась  Россия,  густела  над  порубками  розоватая
вечерняя мгла. На  обочине дороги цвела маленькими островками лиловая кашка.
И почему-то от этого стало  спокойнее  на сердце. "Посмотрим, чья возьмет,--
подумал я.-- Посмотрим!"



  
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Этот спор будет вечным...

    Извечный спор между любителями паровозов и аэропланов - на чем удобнее передвигаться между Москвой и Питером. У меня нет четких пристрастий на сей…

  • Аэроэкспресс - ребенок едет за сто копеек!

    Я частый пассажир Аэроэкспресса. До неприличия частый. Иногда, прилетая в Домодедово поздним вечерним рейсом, например, из Санкт-Петербурга, я…

  • Поезда и картины

    В минувшую пятницу в Санкт-Петербурге в стенах Центрального музея железнодорожного транспорта открылась выставка художника Сергея Конопелько…

promo vita_life777 august 14, 2014 16:44 23
Buy for 30 tokens
Для этого поста мне "накидали" много фоток из описываемого времени. К сожалению без авторства. Поэтому прошу понять и по возможности добавлять авторов (тех, кого узнали по фото) в процессе комментариев. Заранее большое спасибо авторам этих уже исторических фоторабот! Электропоезд…
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments